Двое мужчин время от времени перебрасывались репликами, и Родело запомнил, что их зовут Клинт и Джейк. Ночь была тиха, и когда кони пошли медленнее, взбираясь на затяжной подъем, исчезли все звуки, кроме тех, которые вызывало их движение. Дэн Родело распрямил ноги. Ехать было приятно. Он передвинул кобуру, чтобы была под рукой, и перехватил взгляд девушки, которая это заметила.

Он вызывает у них любопытство — как и они у него. Двое мужчин и девушка едут в Голд-сити… Зачем? Голд-сити — это не только умирающий городок, это еще и конец дороги. За ним лежит пустыня… пустыня до самой границы и еще далеко за ней. Дэн Родело не страдал чрезмерной подозрительностью, но иногда ему хотелось бы знать, думает ли человек так же, как он, или нет. Пожалуй, разумно будет держаться осторожно, очень осторожно…

Голд-сити был крохотным поселком. Жалкая лавчонка, салун с полусгнившим деревянным крыльцом под вывеской. Напротив стояла адоба — строение из необожженного кирпича, изрядно уже разрушенное; были там еще развалины других заброшенных домов вдоль этой улицы и по обе стороны от нее. В пределах видимости не было ни одного дерева, ничего, кроме креозотовых кустов, сорняков и разбросанных кое-где кактусов — опунций и окотилло.

Сэм курил на крыльце свою трубку и наблюдал за приближающимся фургоном. Собака, лежавшая у его ног, зарычала, но потом успокоилась. Сэм носил на поясе револьвер, которым умел пользоваться, а сразу за дверью стоял карабин.

Когда фургон подъехал и мягко остановился, глаза старика скользнули по пассажирам и задержались на Родело.

— Привет, Сэм!

— Будь я проклят, если это не Родело! Мне и в голову не пришло, что твой срок кончился! Дэн спрыгнул на землю.

— Эти чужестранцы подвезли меня. Очень любезно с их стороны.

Он слегка подчеркнул слово «чужестранцы», и Сэм понял. Он посмотрел на них, улыбаясь.

— За это вы, ребята, получите кусочек чего-нибудь.